Разрез глаз. Странно знакомый. Виденный когда-то, где-то… Да! Она видела подобное в зеркале. У нее такие же глаза. У нее самой. Только красные. Полностью красные, а у незнакомки глаза походили на человеческие. Походили достаточно, чтобы считать ее человеком, если бы она пахла, как человек.

– Меня зовут Легенда. – Женщина улыбнулась. – Легенда Кансар. Мы с братьями едем из Румии в Гульрам. По делам.

– Вы – анласиты?

– Да. Я вижу, ты вполне пришла в себя. Может быть, расскажешь, кто ты и что случилось с тобой?

– Про «что случилось» вы, пожалуй, знаете больше. Где меня нашли?

– За холмами, к востоку от нашего лагеря. Брат Квинт искал место, где трава посочнее, а вместо травы нашел… – Легенда вновь улыбнулась. – Он принял тебя за мужчину.

– Спасибо большое, – буркнула Эфа, прикидываясь обиженной. – Там никого больше не было?

– Еще пять трупов. Пораженные стрелами, судя по всему, издалека. У тебя стрела застряла в волосах. Должна была убить. Тебе повезло с прической.

– Повезло. – Эфа прикрыла глаза, размышляя.

Легенда, кем бы она ни была, лица ее не боялась. Тот светлый, что первым заглянул в кибитку, судя по всему, тоже испугался не лица, а внезапной метаморфозы. Что ж, преображение списали на жаркое солнце, замутившее мозги брата Квинта. Его Эфа еще не видела, но могла предположить, что коль уж принес он ее сюда, когда она стала мужчиной, значит, монах этот – дядька немаленький.

«Либо анласиты вообще не боятся моего лица. Либо, когда я без сознания, я не пугаю так сильно и они успели привыкнуть».

– Принести тебе чего-нибудь? – участливо спросила Легенда. – Воды? Или, может быть, ты хочешь есть?

– Нет. – Эфа не удостоила женщину взглядом, однако сообразила и добавила:

– Благодарю вас.

– Мы отвезем тебя в Гульрам. Ты оттуда, верно? И, судя по количеству охраны (те пятеро – они ведь были твоей охраной, да?), у тебя есть куда пойти в городе.